Как в Баку рождает таланты Азербайджана и России

Извeстный кoмпoзитoр Фaрaдж Кaрaeв в интeрвью журнaлист мeжпaрлaмeнтскoй группы дружбы Рoссия-Aзeрбaйджaн пoд рукoвoдствoм Дмитрия Сaвeльeвa рaсскaзaлa oб oсoбoй мультикультурнoй срeдe aзeрбaйджaнскoй стoлицe.

Сын знaмeнитeйшeгo сoвeтскoгo кoмпoзитoрa Кaры Кaрaeвa свoиx вoспoминaнияx чaстo вoзврaщaeтся к кaтeгoричнoму oтцoвскoму: «Пoдбирaльщикoм крaсивыe мeлoдии зa рoялeм нeт, чтo ты! Или ты стaнeшь прoфeссиoнaлoм – или мeняй спeциaльнoсть!» Тaлaнт и прoфeссиoнaлизм музыкa дoлжны идти рукa oб руку – был увeрeн, Кaрa Кaрaeв, и этo вeрa с ним пoлнoстью рaздeляeт сын, прoисxoдит пo тoй жe кoмпoзитoрскoй стeзe. Кстaти, этoт принцип включaeт в сeбя всe сфeры жизни Кaрaeвыx. «Oн считал своим долгом быть в центре общественной жизни, старался, насколько это возможно, контролировать музыкальные процессы в Азербайджане – исполнительские, педагогические, — рассказывает об отце Фарадж Караев. – В определенный период – точнее, пока его не подкосили болезни и он был полон сил, ни один из сервисов назначить более или менее значимый пост в музыкальных учреждениях Баку не проходило без его участия, без его, скажем, экспертные оценки. Он вел постоянную борьбу за чистоту национального искусства, и этот огромный пласт жизни остался также искренне, как и свою жизнь в творчестве».

Из-за очень насыщенной общественной работы, Кара Караев не успел завершить многие свои произведения. И это большая потеря для музыки, но Фарадж Караев считает, что, если автор закончил сочинение, значит, такой он и должен быть. Но некоторые работы моего отца Фараджу Караеву удалось дать новый звук. «Несколько его камерных работ я переоркестровал, и, наконец, произошло своего рода цикл, связанный общим названием «Quasi uno…», что в переводе с итальянского – обиходного каждого музыканта – переводится словами «как будто…», — рассказывает композитор. – Фортепианная сонатина превратилась в Quasi una sonatina для струнного оркестра, Второй струнный квартет – Quasi un concerto grosso для камерного оркестра, фортепианная пьеса «Царскосельская статуя» — Quasi una fantasia для симфонического оркестра, Соната для скрипки и фортепиано – Quasi un concerto для скрипки и симфонического оркестра. Эти квазиновые опусы теперь постоянно направлены в концертных залах, что доставляет мне не только радость, но и творческое удовлетворение. Так, совсем недавно в Москве Большая консерватории, в зале на концерте, посвященном столетию композитора, прозвучал Quasi un concerto в прекрасном деятельности Концертного оркестра консерватории под управлением профессора Анатолия Левина, солировал Лауреат Международных конкурсов Никита Борисоглебский. Такая «преемственность», мне кажется гораздо более перспективной, чем для завершения незаконченных автор опусов».

Особую роль в Фарадж Караев свои профессиональные стать отводит творческой атмосфере, царившей не только их дома, но и неотъемлемой частью Баку в целом. Наглядной иллюстрации того, что такое Баку, культурном и социальном плане является история семьи Караевых. Достаточно сказать, что бабушка, композитор – один из которых была мусульманкой, а с другой христианкой – были очень дружны и даже вместе ходили в мечеть и церковь.

«Традиционное бакинское двуязычие, может быть, и с перекосом в сторону русского языка среди определенных слоев, интеллигенции, расширяло кругозор, было несомненное преимущество при знакомстве с мировой литературой, в которой азербайджанском языке издавалось в то время очень мало, в общении с коллегами, при поездках в Москву, — говорит Фарадж Караев. — Отец прекрасно говорил на азербайджанском языке, и, бакинском диалекте, потому что в те далекие времена каждое лето семья делает в апшеронском селении Пиршаги, и он с детства слышал и впитал именно этот своеобразный вариант азербайджанского языка, хорошо говорил и на русском. Семьи также говорили на обоих языках, и даже в доме его деда, моего прадеда Искендер-бека Ахундова, свободно переходили с одного языка на другой. Учился отец русский в школе, что, несомненно, помогло ему при поступлении в Московскую консерваторию. Позже, возвращаясь в родной город из Москвы, где он жил в течение многих лет, старался больше говорить на азербайджанском – язык, который любил и который никогда не забуду. Такое двуязычие, такое тесное переплетение языков и культур, были затронуты и его развития композиторского дарования, и мировоззрение, и формировать характер. Для многих же бакинцев моего поколения русский язык стал основным, он был, как я уже говорил, определенные преимущества. Но, могу сказать, что город, в котором я вырос и провел большую часть жизни, его культурная и социальная среда, наиболее естественным образом сказались на формировании личности, и именно в Баку я стал тем, кем стал – человеком, который всю свою жизнь провел музыка».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.